Ряженые . Часть 1

Смешные

Давно на Руси, еще по указу царя-реформатора Петра-1, начало  каждого года стало отмечаться с 1 января. Этим же указом  было велено   веселиться всем без исключения, придавая этому празднику маскарадный характер. Отсюда в наш быт и вошла традиция  переодевания, т.е. обряжания  (ряженья) в  самые разнообразные одежды, надевать на свои лица маски различных домашних животных и диких зверей, либо придавать лицам неузнаваемые раскраски.

Поскольку в России, после  победы Октябрьской революции, а вернее  попросту большевистского переворота,  в целях ознаменования этого исторического события, произошел сдвиг на тринадцать дней, т.е. бывший или,  как его чаще называют, старый Новый год, как бы сдвинулся и стал припадать на 13 января. Сам же Новый год, который обычно наступает с 1 января, после Октябрьского переворота, вошедшего в историю, как Великая Октябрьская Социалистическая революция, вообще перестал отмечаться, вплоть до 30-х годов, теперь уже прошлого столетия.

Пришедшие к власти большевики, которые в последствии стали называться коммунистами, сперва вообще запрещали народу отмечать этот праздник, ссылаясь на то, что это буржуазный пережиток.  Сам же простой народ и не ведал, что на самом верху большевистского Олимпа восседают вожди, далеко не из бедного сословия,  к тому же, подавляющее число их состояло из евреев.

На следующий день после старого Нового года, т.е. 14 января, середины восьмидесятых годов, уже прошлого столетия, в РОВД одного из южных районов Воронежской области, для подведения итогов работы за прошедший год, приехал вновь назначенный  начальник областного УВД, до этого работавший в центральном аппарате МВД  СССР, где возглавлял его штаб.

В самый, как говориться,  разгар  этого итогового совещания,  в дежурную часть РОВД и позвонил председатель одного из сельских Советов района, который сообщил о том, что в их селе скоропостижно умерла пожилая старушка Но когда  ее обмывали и по обычаю,  одевали в новую одежду, в которой она должна предстать перед Господом Богом,  то яко бы у ней были обнаружены, какие то нарушения целостности костей черепа головы. Это он услышал из разговора односельчан и просил проверить эти слухи.

С этим сообщением дежурный по милиции и зашел в помещение, где проходило совещание. К этому моменту,  начальник уголовного розыска,  по уже  по давно заведенной традиции,  как лицо, возглавляющее   в РОВД самую ведущую службу органов МВД, на которую возложена задача по раскрытию неочевидных преступлений, уже отчитался по результатам работы своей службы. От того, какие имеются результаты раскрываемости преступлений, в целом и судят о милиции. Поскольку он уже отчитался за работу своего отделения, а поэтому, с разрешения начальника УВД и РОВД, взяв с собой только участкового инспектора, который обслуживал то село, откуда и поступило сообщение, а так же и эксперта-криминалиста, поехали проверять эту информацию.

Примерно через час они уже были в кабинете председателя сельского Совета, который им рассказал, что старушка, по прозвищу Канонерша,  жила одна, в небольшом домике и почти на  самой окраине села. Вроде бы она, хотя и была уже довольно  пожилая, но никогда серьезно не болела и в больницу почти не обращалась. Но вот сегодня утром  соседка нашла ее мертвой. Причем лежала она не на кровати, а прямо на  полу в кухне своего дома.

Детей у покойной не было вообще, ее муж умер года три тому назад, да и никаких, даже дальних родственников у этой одинокой старушки не было. Она позвала других соседей, таких же старушек, и они начали готовить покойную к последнему ее обряду. Когда же обмыли ее и стали приводить в порядок волосы на голове, то кости головы, как бы шевелились в руках. Вот, собственно и все, что было известно председателю Совета.

Попутно он рассказал, что это прозвище- Канонерша, старушка получила по своему мужу, который служил в царском флоте и еще  в первую русско- японскую войну он  был матросом на канонерской лодке «Кореец», которая вместе с героическим русским крейсером «Варяг», вступили в неравный бой с японской эскадрой, чем навек вошли в историю и славу флота Российского.

Как и все участники этого сражения, он был награжден Георгиевским крестом и серебряными часами.

Старушка была, хотя и бодренькая, но колоть дрова и вскапывать огород, уже сама   была  не в состоянии. Поэтому она потихоньку и «гнала» самогон, что бы им расплачиваться за привоз угля и дров, за вскапывание огорода, да и мало ли еще какой работе, которую просила сделать за себя других своих односельчан.. А  в основном она жила на свою  пенсию, которой все же хватало на покупку  необходимых продуктов питания. Подспорьем для нее являлся домашний огород, да десять кур- несушек.

Когда работники милиции, вместе с председателем сельского Совета зашли в дом, где проживала это старушка, то в нем уже собрались ее, такие же пожилые соседи-односельчане. Тело покойной уже находилось в гробу, который во второй комнате, служившей одновременно и спальней и залом. У гроба,  какой то старичок монотонным голосом  по усопшей читал молитвы, в паузах которых, старушки певуче повторяли слова молитвенного богослужения, касающегося Вечного Царствия Небесного, которое наступит после бренной жизни и пребывания каждого Раба Божьего на земле.

Председатель сельского Совета вежливо попросил прервать отпевание, а когда люди чуть расступились и отошли от гроба, то начальник розыска, подошел и ощупал рукой голову старушки, то ему и без судебного медика стало ясно, что налицо пролом основания свода черепа. Через председателя Совета была просьба, всем собравшимся покинуть помещение для выяснения некоторых вопросов, связанных со смертью этой старушки.

Сразу производить осмотр дома, когда здесь побывало множество людей, попросту не было никакого смысла. Поэтому, оставив охранять дом милиционера-водителя, приехавшие направились в здание сельского Совета, откуда начальник уголовного розыска,  по телефону сообщил, что смерть старушки явно носила насильственный характер и попросил, что бы сюда срочно выезжал следователь прокуратуры и судебный медик.

До их приезда оперативник, совместно с участковым, опросили тех, кто первым обнаружил мертвой эту старушку. Было выяснено, что одной из первых, утром 14 января, обнаружила ее ближайшая соседка. Было где то около восьми часов утра, когда она вышла из своего дома и пошла за водой к колодцу. Здесь она и обратила внимание, что из трубы дома ее соседки не идет дым. Обычно в такое время старушка растапливала печь, засыпала ее ведром угля, который до вечера сгорал. А утром следующего дня все повторялось с начала. Во первых, две комнаты ее дома- кухня и спальня, были не большого размера и тепла хватало до следующего утра, во вторых, печь была старой и ее дверка не надежно закрывалась, поэтому старушка боялась, что ночью она могла открыться, а высыпавшийся на пол горящий уголь, мог вызвать пожар.

Так же было выяснено, что вечером 13 января, как и обычно, по селу ходила местная ряженная молодежь. Они, разбившись на множество групп, по три-четыре человека, заходили пощедровать почти к каждому жителю этого, довольно таки большого села.

Но назвать кто конкретно из молодежи и в составе каких групп ходил по селу, опрошенные явно затруднялись. Где- то, примерно, в третьем часу дня сюда приехали: прокурор, начальник милиции, следователь прокуратуры и судебно-медицинский эксперт. Все они пошли в дом старушки, где судебный медик, даже не прибегая к вскрытию, сказал, что у старушки проломлен в нескольких местах череп головы и смерть была почти мгновенной. Предварительно он высказал свое предположение, что удары наносились каким то тяжелым, тупым и твердым предметом. Ориентировочно смерть могла наступить  11-12 часов до этого. Он же присутствовал и при осмотре трупа, а по его окончанию, уехал для производства  анатомического вскрытия.

Первоначально, при беглом осмотре дома,  ничего существенного не было выявлено, ведь здесь побывало множество людей. Двор весь был затоптан множественными следами, так что надежду, определить обувь предполагаемого убийцы, следовало сразу же оставить. Но соседка, которая первой обнаружила тело убитой, пояснила, что из коридора  дома старушки пропал топор. Обычно топор стоял рядом с входной в дом дверью. Его хозяйка использовала для удаления слежавшегося на крыльце снега и льда, а так же обухом разбивала большие куски угля.

Этот топор был обнаружен в глубине из под печного проема, который обычно делается почти у большинства всех у русских  печек. При внимательном осмотре помещения кухни, которая одновременно являлась и прихожей, на одной из стен, в верхней ее части и на части потолка, были обнаружены точечные, по диаметру с пшеничное зерно, множественные крапины. Место их расположения находилось  как раз над тем местом, где и был обнаружен труп старушки. Стало ясно, что этими крапинами, вполне может является кровь, которая брызнула из головы при сильном по ее ударе и что скорее всего удар был нанесен скорее всего этим самым, кем то брошенным под печку топором.

Из этого следовало, что убийца  без всякого препятствия зашел в дом и здесь, попавшимся под его руку топором, был неожиданно нанесен удар по голове. Мотивом преступления скорее всего был отказ старухи угостить спиртным пришедших, которые, с большей долей вероятности, пришли в ее в дом щедровать и именно с этой целью, в числе одной из ряженных групп молодежи этого же села. Ведь не для кого не было секретом, что старушка преуспевала  в самогоноварении. В  запертом на навесной замок чулане у нее был обнаружен самогонный аппарат и около пяти литров самогона в двух трехлитровых стеклянных банках. На лежанке русской печки, был обнаружен, завернутый в матерчатые тряпки, молочный бидон с брагой.

Эта версия, с одной стороны, как бы и облегчала поиск виновного или же группы, поскольку не стоило растрачивать усилия на поиск и проверку каких то посторонних, а тем более,  иногородних лиц. Но, с другой стороны, это все же и затрудняло их поиск, ведь трудно было, путем опросов населения, определить, а кто же есть кто из множества ряженных?

Но ничего иного не оставалось, кроме как начинать подворные обходы и выяснять, когда и по сколько человек ряженных заходило в дома, в чем они конкретно были одеты, и кто из них был узнан. Таким образом, предполагалось определить, кто же  конкретно входил в эти группы ряженных и кто из них и во что был одет. Работа это, прямо сказать кропотливая, но требующая  старание и аналитический анализ, была необходима именно для установления лиц, принимавших участия в хождении по дворам, а также и воссоздания возможных событий произошедшего преступления, которые произошли непосредственно в доме старушки.

В оставшиеся  до темноты время, приехавшие работники милиции, а в основном это участковый инспектор, инспектор уголовного розыска,  да и сам   начальник  розыска, вместе сумели обойти не более десяти домов и поговорить с жителями села по поводу того, кто же ходил по домам «щедровать» в ночь на 14 января. Однако никакой информации официального характера, которая бы представляла интерес, не было получено. Но во время этого обхода  оперативник посетил одного из своих осведомителей, которому было дано задание попытаться установить через односельчан, тех лиц, которые ходили по домам вечером 13 января.

Рано утром 15 января,  в это село, опять прибыли члены оперативно-следственной группы,  в которую теперь были привлечены  работники паспортной службы, ГАИ (ныне ГИ БДД) и службы Государственного пожарного надзора, которые ныне, по чьему  то не совсем  разумному решению, была выведена  из МВД и «влились» в МЧС  РФ, тем самым  страна получила еще одно новое  Министерство и его главу,  отчество которого, для русского человека, так трудно  выговаривать, а тем более и запомнить, но зато, нигде не воевавшего и вдруг получившего воинское звание=  «генерал армии»,  да еще и Героя России!

Но в те времена эта служба, т.е. Государственный пожарный надзор, являясь структурным звеном в системе органов МВД и, помимо своего прямого предназначения, обеспечивала работу оперативных служб, к примеру тем, что позволяла, под предлогом проверки противопожарной безопасности, заходить в жилища граждан, равное это использовали оперативные работники, привлекая сотрудников паспортного стола. Присутствие работников ГАИ, оперативники использовали, под предлогом проверки авто- мото -транспорта,  для осмотра гаражей, с целью отыскания похищенного.

Подворный обход одновременно начали с двух противоположных концов села.

Но перед этим обходом начальник розыска успел встретиться с одним из  своих осведомителей, которому вчера было дано задание установить и уточнить тех, лиц кто вечером 13 января ходил по домам и в каких домах они побывали.

Этот источник и сообщил, что тем вечером по селу ходили четыре группы молодежи по пять-шесть человек, которые были переодеты и у которых были раскрашены лица. Причем в трех  группах были девушки, а в четвертой группе было всего-навсего три парня. Эта группа побывала всего  лишь в двух -трех домах,  где проживали, в основном, пожилые односельчане и которые просто не узнали их.

Но в  последнем доме, на самом краю села, где одиноко проживал,  ранее неоднократно судимый, сорока  летнего возраста мужчина, по имени Николай, эта группа, почему -то задержалась  именно в его доме. Там, по всей вероятности, распивалось спиртное и слушались тюремные воспоминания хозяина, которые он, как некую романтику, преподносил местным юнцам  этого села..

Сам то Николай уже трижды побывал  за тюремной решеткой, не весть и за какие то «громкие» преступления, а  за вполне обычные кражи личного имущества граждан, которые он совершил из их квартир и домов. Но и за  эти преступления он судом был признан особо опасным рецидивистом. Хотя надо отметить, что эти кражи, он, прежде чем совершить, всегда продумывал и никогда не привлекал к их совершению кого- либо из прямых  сообщников.

Своего отца, инвалида – фронтовика, умершего в 1953 году, когда Николаю только пошел седьмой год, он мало помнил. Его, ставшая одинокой мать, не имевшая  в живых ни кого ни из своих, ни по линии мужа, родственников, вынуждена была отдать его в школу-интернат.

После окончания восьмого класса Николай поступил в ремесленное училище и окончил его по специальности штукатур-маляр.  Работал он тогда  в  одном из коммунальных хозяйств  областного города  и проживал там в общежитии.

Но однажды, будучи на пляже он познакомился с компанией старших от себя парней, уже успевших побывать за квартирные кражи в местах лишения свободы. Вот они своими рассказами, имением денег для посещения ресторанов, где, как говориться, прямо «сорили» ими, и побудили интерес Николая к легкой наживе.

Сперва и для начала, они только просили его рассказать, что он видел из более-менее ценных вещей в квартирах, где производил ремонт и какие запоры на дверях, а так же кто хозяева этих квартир, где они работают и когда их не бывает дома. У Николая же была хорошая память и он, явно  гордясь этим,  с большой охотой, рассказывал все то, о чем у него спрашивали его новые приятели.

Несколько раз было и то, что по их просьбам, он делал на пластилин оттиски ключей от входных дверей некоторых квартир, в которых он производил ремонт. Это не составляло для него такого уже большого труда, поскольку хозяева обычно с доверием относились к членам ремонтной бригады.

Так по «наводке» Николая, да к тому же и по слепкам с ключей, из которых  изготовлялись аналоги самих ключей, совершались квартирные кражи. За эти услуги приятели угощали его спиртным, а иногда давали и деньги.

Николай быстро понял, откуда таки берутся у них средства  для посещения ресторанов и решил уже самостоятельно заняться квартирными кражами и таким же образом обогащаться. Теоретическая часть этой воровской науки, он, можно считать, уже прошел. Да и на практике три кражи у него прошли, как «по маслу». А вот на четвертой он «сгорел» и попался с поличным, когда выходил из обворованной им квартиры, поскольку работники уголовного розыска еще раньше заподозрили его в этом. В его же комнате, а так же и у одной из его знакомой, было обнаружено и изъято большая часть, из ранее им похищенного.

Для оперативников не  составило большого труда «расколоть» Николая и в отношении тех краж, которые  были совершены по его «наводке», его ранее судимые приятели. Правда  эти работники розыска сделали так, что информация о тех кражах по «наводке» официально исходила не от Николая, т.е. посредством оперативных комбинаций выходило, что эти сведения были получены от скупщиков краденного.

Но ведь в то время, в оперативных службах МВД СССР, большей частью, причем  и не за столь большую зарплату, работали  истинные профессионалы. Они то ведь знали, что нераспространение таких сведений, с одной стороны хоть и не на много облегчает ответственность того же Николая, но с другой стороны он попадает на «крючок». Таким образом, оперативник,  теперь уже на будущее, имел вполне реальную надежду на некое негласное сотрудничество с такими лицами и намекал им, что при  уклонения или отказе предоставлять ему, либо его коллегам, интересующую информацию, то сведения о «сдаче» операм своих же подельщиков, реально станут известны последним. А это, в свою очередь, могло иметь очень негативные последствия, особенно на «зоне».

На первый раз Николай получил срок в четыре года лишения свободы, который и отбыл полностью. Но после  отбытия этого срока наказания, Николай обратно в  прежнее общежитие не вернулся. Приехал он в родное село к своей матери, которая  все эти долгие, не столь для сына, а  для нее, четыре года, посылала ему положенные, согласно режиму содержания, посылки и письма..

Все это время она, будучи убеждена сыном, что в тюрьму он попал совершенно случайно, надеялась что тот, осознав все это и освободившись из мест лишения свободы, вернется к ней, станет работать и помогать ей по их , пусть и не большому, но своему  домашнему  хозяйству, Слава Богу, у них еще не плохой жилой дом, времянка, погреб, да два сарая. В своем хозяйстве была  молочная  коза, четыре овцы, около двух десятков кур и столько же домашних уток. Так что некий материальный  базис, у ней уже имелся. Были и некоторые сбережения в Госбанке. А там, смотришь, сын все же жениться, и заживет, как и все их односельчане, нормальной жизнью. Она же еще чаяла увидеть, да еще и воспитать, если Бог даст,  своих внуков или внучек.

После отбытия своего первого срока наказания и освобождения, Николай вернулся в родное село и в течении двух месяцев как бы «отдыхал». Он только знал и делал, что без всякой определенной цели бродил по селу, где его кое кто угощали спиртным, а он рассказывал своим  неискушенным односельчанам  про  романтическую жизнь на зоне и какие таи порядки.

Пробездельничав эти два быстро пролетевшие для него месяца, да и то после неоднократных напоминаний своей матери, что ведь надо идти работать, Николай решил поехать в районный центр и там найти для себя работу по специальности.

Действительно,  в районном  СМУ(строительно-монтажном учреждении), которое позже переименовали в СПМК (строительная передвижная механизированная колона), ему   предложили, как бы для начала, только  один год поработать учеником каменщика, при условии, что он будет принят на работу,  как маляр и будет  получать по этой же  специальности соответствующую зарплату.  Пообещали сразу же устроить его в общежитие. Эти условия оказались вполне приемлемы, а поэтому Николай и обосновался в районном центре.

Здесь  он очень быстро нашел себе  знакомых, в основном из числа ранее судимых и опять все свободное время посвящал посещению единственного местного ресторана. Хоть в нем был и такой сервис, какой он бывает в ресторанах областного уровня, но и на него не всегда хватало его зарплаты. Поэтому у него вновь возникла проблема с деньгами. Первое время его угощали новые приятели, но он ведь хорошо знал, что эти бывшие  зека*  рано или поздно потребуют, таким же образом, возврата долга.

Из их разговоров он знал, что они периодически занимаются кражами не очень больших поросят со «Спецхоза», который был в соседнем с райцентром поселке. Ворованных поросят они отвозили в соседний район и отдавали, почти за половину цены какому то своему знакомому, а тот уже продавал их на городском рынке.

Ряженые. Часть 2

4

Автор публикации

не в сети 2 года

GYPSY

71
Комментарии: 1Публикации: 20Регистрация: 20-02-2017
Tagged

Добавить комментарий