Ряженые. Часть 3

Смешные

Ряженые. Часть 2

Этот факт, т.е. нахождение их в ресторане она и подтвердила, но пояснила, что ей неизвестна истинная причина произошедшего скандала, а тех двоих,  которые начали спорить, а затем с руганью и со своими приятелями вышли на улицу, она вообще не знает, кроме как в лицо. Ни она, ни провожавший ее Николай, когда они вышли из ресторана, никого около него не только не видели драку, но и вообще никого там уже не было. Но внимание оперативника было откровенно обращено на надетое на ее палец колечко. Наталья это так же  заметила. Как бы смутившись, оперативник сказал, что колечко, а особенно камень с его редким цветом, действительно красивое и что он хотел бы в годовщину своей свадьбы купить для своей жены такое же колечко и при этом поинтересовался, где можно купить точно такое же изделие. В ответ Наталья рассказала, что это колечко ей подарил Николай, с которым она уже как чуть больше месяца стала встречаться, а с его слов, он это кольцо приобрел давно, когда еще жил и работал в областном центре. Она сама и рассказала о том, как она познакомилась с ним в поезде, когда вместе возвращались из областного центра и случайно познакомились. Оперативнику же, в ходе  этой разведывательной беседы, легко было установлено, сто она ничего не знает о прошлой судимости Николая. Поблагодарив ее за то, что она рассказала о скандале в ресторане и извинившись за то, что ее побеспокоили по этому вопросу, работник розыска сразу же вернулся в РОВД и сообщил своему начальнику то, что интересующееся колечко было подарено ей именно Николаем и при чем, вскоре после того,  как была совершена эта квартирная кража.

Теперь, когда уже имелись  эти сведения,  наряду с теми, что Николай и в прошлом судим за аналогичную кражу, что он проживает в одной комнате общежития с тем Виктором, который как раз, накануне кражи,  производил отделку балкона и именно этой квартиры, откуда  была совершена эта кража и, что накануне,  именно туда, под предлогом срочного займа денег, заходил  Николай, то уже совсем и не трудно было  сделать вывод о том, что к краже причастен именно он. Так же появились и основания для его допроса и обыска в его комнате и в доме почтальона, а так же и для его задержания в качестве подозреваемого.

Поэтому решено было официально допросить Наталью в отношении подаренного ей Николаем колечка и одновременно, по этому же вопросу, допросить самого подозреваемого и сделать обыска.

Доставленному в РОВД Николаю были заданы вопросы, что его побудило вечером приходить на квартиру, где его знакомый Виктор занимался отделкой балкона и как он может объяснить то, что подаренное им Наталье колечко, значится в числе похищенного?

Николай не стал отрицать того, что он приходил в эту квартиру, но ему действительно и срочно были нужны деньги. Для чего они ему так срочно понадобились, он объяснять это отказался. В отношении подаренного им Наталье колечка, отрицать этого не стал, поскольку понял, что это факт уже установлен, но пояснил, что его он случайно приобрел, когда еще, до своей судимости, жил и работал в областном центре. Это колечко яко бы хранилось у одного из его знакомых, но назвать конкретное имя, он так же отказался. Пояснил, что в тот день, когда он познакомился  с Натальей, то как раз и возвращался с колечком.

Тем временем из общежития вернулись работники, которые произвели обыск в комнате, где жил Николай, и привезли оттуда, вместе с понятыми и комендантом общежития, запертый и принадлежащий ему чемодан. На вопрос, что в нем находится и где от него ключ, Николай пояснил, сто чемодан его, что в нем находится его различные вещи, но ключ он утерял неделю тому назад.

Когда, в присутствии выше указанных лиц, были экспертом-криминалистом открыты замки и среди вещей были обнаружены ювелирные изделия и четыреста рублей, похищенные из дома  учительницы, то Николай отказался отвечать на вопрос, откуда все это появилось в его чемодане и попросил отвести его в камеру и дать ему время подумать.

Пока Николай обдумывал свое положение и то, как бы из него выкрутиться, у Натальи было изъято это колечко.  Оно было официально опознано его хозяйкой- потерпевшей. Помимо опознания, по клейму и сохранившимся накладным, было установлено, что именно два такие колечка поступили для их реализации через ювелирный отдел районного «Универмага». Так же было установлено, что замок квартиры, куда накануне кражи, под предлогом занять деньги у Виктора заходил Николай, так же ранее открывался при помощи «отмычки».

В областном центре были установлены те его приятели, к которым он и приезжал именно в тот день, когда получил освобождение от работы в больнице и когда, собственно и была совершена им первая квартирная кража. Более того, у тех работников розыска имелась информация о продаже золотых изделий, но не было сведений о самой квартирной краже с приметами таких ювелирных изделий, которые были проданы на рынке областного центра. Вспомнила и Наталья, что как- то, просто в разговоре, говорила Николаю о доме учительницы, которая живет одна и у нее имеются украшения из золота. Теперь же картина становилась более ясной и понятной.

Задержанный, как подозреваемый, Николай три дня хранил свое молчание, надеясь на то, что у работников розыска и следователя нет конкретных и уличающих его доказательств по первой квартирной краже. Зная о том, что он не оставил там ни каких своих следов, а его посещение накануне кражи квартиры, еще не есть доказательство того, что именно он совершил эту кражу. Что касается того колечка, что он подарил Наталье, то мол, мало ли таких, одинаково похожих, ювелирных изделий? Вот пусть и доказывают менты, что оно именно украдено из этой квартиры и именно им. Для себя же он решил, что будет стоять на своем, мол это колечко он купил давно и причем совершенно случайно,  у неизвестного ему лица и что оно хранилось у одного из его знакомых, которого он по прежнему не станет называть, когда он отбывал свой срок наказания. Что касается обнаруженных ювелирных изделий и большей части похищенных им из дома учительницы, то он ничего подходящего не мог придумать. Однако и в этом решил не сознаваться, а валить все это на оперов, розыска, которые лишь просто его решили засадить, а поэтому сами они и подложили для этого в его чемодан все эти вещи и деньги. Таким образом, он и вел свой расчет на то, что против него все же нет веских улик, а по истечению трех суток, если за это время ему не будет предъявлено обвинение, то его и обязаны освободить из ИВС. Правда его задержание, но уже под арестом, как подозреваемого, могло быть, но только с санкции прокурора,  продлено еще до десяти суток. Но ведь и прокурор далеко не дурак,  и без веских на то оснований, никогда не поставит свою печать на таком постановлении

По окончанию этих  трех суток,  Николая привели в кабинет следователя и тот,  сразу же зачитал ему постановление,  о привлечении его в качестве обвиняемого. В этом постановлении, в частности,  было указано, что все перечисленные похищенные золотые изделия,  за исключением того самого колечка, которое  он и подарил Наталье, он сбыл через своих  знакомых, с указанием их фамилий, на рынке областного центра и конкретно  указанному лицу, у которого они  были потом  все и изъяты.

В самом же  начале постановления было указано, что он, будучи ранее судим, за умышленные и корыстные преступления, -кражи личного имущества граждан, после освобождения из мест лишения свободы, должных и правильных для себя выводов не сделал, не стал на путь исправления, а вновь совершил аналогичные преступления… Далее описывался сам способ проникновения-«отмычки» и подбор ключа, причем со ссылкой на заключение криминалистических экспертиз.

Такого оборота, быстроты и оперативности, со стороны работников уголовного розыска, Николай явно не ожидал. У него сразу же появилась сухость во рту, язык стал как деревянный и как -то сразу заболела голова.

Но даже при ощущении этой боли он сообразил и понял, что работники уголовного розыска  быстро и основательно раздобыли доказательства его вины. Так же он понял, что его «кореша», что бы не сесть в этот раз по новой, причем  и не за свое «дело»,  вынуждены были «сдать» его. Видимо и их там крепко «прищучили» по сбыту похищенного. Что же касается Натальи, так он сам и дурак, что подарил Наталье это приметное колечко. Теперь, как не крути, ему «светит» новый срок и нет смысла отказываться и от кражи из дома учительнице. Конечно же  на  зоне, он потом будет говорить и утверждать, что эту «хату»  ему, в «наглую», «привесили»  опера. Кстати, на следствии он ни как не отрицал своей вины и не отказывался от дачи показаний, ведь тогда не было еще, как сейчас, закрепленного в конституции,  права обвиняемого не свидетельствовать против себя и определенного круга своих близких родственников. Но от подписи данных им же показаний он попросту отказывался. А на суде он заявил о своей полной невиновности и  стал отказываться от данных на следствии показаний, ссылаясь на отсутствие в протоколах своей подписи.

Однако суд правильно оценил совокупность всех доказательств по делу, что даже не пришлось прибегать к решению вопроса о прослушивании негласных записей,  его разговоров и допросов. В итоге Николай получил пять лет строгого режима и отправился по этапам  «в места, не столь отдаленные».

Освободившись по звонку, * Николай только на короткое время приехал в родное село, что бы навестить еще более состарившуюся свою мать.  Вскоре он уехал в Тамбовскую область, где проживал один из его новых дружков по последней ходке. Но и там он не долго пробыл на свободе. Продержался он почти два года и вновь совершил очередную квартирную кражу и вновь получил пять лет сроку, но теперь судом он был признан особо опасным рецидивистом и новый срок отбывал на особняке   Освободившись после третей судимости, Николай вновь возвратился в родное село.

К этому времени, его еще более состарившаяся мать, уже тяжело болела. Причиной этому были не столь уж такие большие ее годы, а  нелегкая, как и у большинства ее поколения, начиная с еще с до военного периода, жизнь. Ведь в тот период времени, когда  в нашей стране, носящей название-СССР,  была проведена  массовая и поголовная  сталинская  коллективизация, ей, как и миллионам простых  сельских жителей, которых по сути,  насильно согнанных в колхозы, приходилось от зари и до зари трудится за так называемый трудодень, а попросту «палочку», выведенную в тетрадке полуграмотным колхозным бригадиром, а это означало лишь то, что она не пропустила никем не нормированный рабочий день и под конец года имела право  на получение натуральной, ей же и произведенной, продукции

сельскохозяйственного производства. Никаких денег в то время в колхозах не платили. А если они и появлялись у деревенского населения, за счет продажи товаров из своего небольшого подсобного хозяйства, то тут же появлялись представители Советской власти, которые оформляли, а попросту отбирали, этот доход,  в виде обязательного Государственного займа, который шел на создание тяжелой индустрии страны победившего пролетариата.

В годы Великой Отечественной войны эта местность, в которой было их село, в начале июля 1942 года было оккупировано немецко-фашистскими (германскими*) войсками и войсками их союзниками. Регулярные войска  6-й полевой немецкой армии, которые возглавил один из основных разработчиков «Барбаросса»-генерал-полковник, а в последствии фельдмаршал- Паульс, проследовали ускоренным маршем в направлении большой излучины Дона и далее на Сталинград, а на своих флангах, по правому берегу Дона, были оставлены венгерские и итальянские войска.

Вплоть до середины января 1943 года, после того, как были окружениы и разгромлены войска  элитарной 6- полевой  немецкой армии, непосредственно под Сталинградом, то из района села Щучье, что недалеко от  старинного  русского города  Острогожск Воронежской области, и юго-восточней города Россошь, в результате одновременных и сходящихся ударов, вошедших в историю Великой Отечественной войны, как Острогожско-Россошанская  или, как ее считают военные историки- малым Сталинградом, наступательная операция, были окружено, уничтожено и пленено значительное количество венгерских  и итальянских войск.

Жизнь в период этой, пусть и не столь долгой, как для жителей Украины и Белоруссии, оккупации то же была не легкой. Многих мирных жителей сел оккупационные власти поместили в специальные концлагеря и использовали для строительства рокадных шоссейных дорог и железной дороги.

После освобождения из-под оккупации жизнь оставшегося здесь населения так же была трудной. Колхозы и частные хозяйства остались без коров овец, свиней и кур. Все, что не было угнано и уничтожено перед оккупацией за Дон, попало в руки врага и все, что ими не было отправлено для нужд своей армии, было уничтожено перед их отступлением. Взрослое мужское население еще продолжало воевать на советско-германском фронте, который простирался от Черного и до Баренцева морей.

Сколь не радостной была Победа над врагом, но далась она нелегким трудом всего народа и многомиллионной его гибелью, не считая, так и не поддающиеся до сей поры, подсчеты наших людей, непосредственно воевавших и погибших на многочисленных фронтах Великой Отечественной. Так же не обошлось и без больших людских потерь при разгроме японских войск

По-прежнему в стране не хватало рабочих рук, пусть даже только и для восстановления всего того, что было уничтожено и порушено войной. Если же разрушенные города, заводы фабрики и многие предприятия  восстанавливались и за счет военнопленных, то восстановление сел и возрождение колхозов и совхозов, полностью легло на плечи самого сельского населения. А тут еще засуха в 1946 году породила свои немалые трудности и вызвала голод среди большинства населения центральной части России.

Анастасии, а так звали мать Николая, все же повезло хотя в том, что, пусть и израненный, но живой, после излечения в госпиталях, только в  июле1945 года, вернулся домой ее муж, с которым она до войны успела и прожить всего-навсего только три месяца.

Но и они подремонтировали свою избу и успели обзавестись кое- каким хозяйством.

Уже после смерти мужа, когда колхоз окреп и разросся, ей, как вдове фронтовика, помогли капитально отремонтировать дом, к тому же она получала и пенсию за умершего мужа-фронтовика. Позже и колхозникам, вместо трудодней, стали платить, хоть и не весь какую большую зарплату, но и цены то были не в пример нынешним! К тому же во многом выручало подсобное хозяйство. Урожая картофеля, помидоров, огурцов вполне хватало не только для себя, но и оставалось для сдаче его в заготовительную организацию. Туда же сдавались яблоки, сливы и вишни из домашнего сада. Одним словом, по ее понятиям, жить да жить. Но ее подорванное здоровье ухудшалось с каждым прожитым днем.

Вот по этой самой причине, Николай, в этот раз  и не покидал ее. Поэтому ему, как бы невольно, пришлось осваивать для себя и домашний крестьянский труд.

Участвовал он и в работе колхозного коллектива, но не являясь его членом, работал по срочным договорам, выполняя малярно-штукатурные работы.

А иной раз его приглашали на  и «шабашку»*для строительно-отделочных работ частные лица. Николай прекрасно понимал, что в условиях села ему., как это бывало до этого, воровать не было смысла- ведь сразу же его и возьмут в оборот опера. Да и воровать то особо ничего не было подходящего для него у этих сельских тружеников.

Один только раз, вскоре после своего второго освобождения, Николай попытался выяснить  судьбу Натальи, но оказалось, что она уже успела выйти замуж и у ней уже была дочь трехлетнего возраста. Других же, на его взгляд, подходящих для него женщин, с которыми бы он решился связать свою дальнейшую жизнь, ему просто не попадалось. Свое мужское уединение, он иногда удовлетворял посещением, на два года младше его, одинокой односельчанки, по имени Галина. У нее была внебрачная  и уже взрослая дочь, жившая в районном центре. Эта дочь уже была замужем и особо не вмешивалась в личную жизнь своей матери, тем более, что у нее, как и у ее матери, с Николаем сложились неплохие личные отношения.

Эти встречи Николая и Галины, сперва носили не частый характер, но постепенно они стали,  постоянными и довольно частыми. При этом ни Николай, ни эта его односельчанка Галина, ни каких претензий  друг к другу, относительно совместного проживания, не предъявляли н сложившиеся между ними отношения, как бы по двойному ведению обеих хозяйств, их вполне устраивали и удовлетворяли. Он помогал ей с заготовкой корма для коровы и поросенка, заготавливал на зиму дрова и уголь, а она приходила убирать у него в доме, обстирывала его. Совместно они сажали и убирали свои огороды.

Через два года умерла  мать  Николая и он стал самостоятельным хозяином. Но по-прежнему в члены колхоза он не вступал. Корову и телку ему пришлось продать. В хозяйстве из живности осталось три овцы, полтора десятка кур, во главе с петухом, десять уток, да пара овец.

В то время, в нашей стране, в очередной раз велась антиалкогольная борьба. Дефицит спиртного сразу же породил самогоноварение. Наряду с многими своими односельчанами, в него включился и Николай. Ведь выгода была более чем какие то там сто процентов. Во-первых, сахар давали в колхозе, почти без ограничения, за прополку сахарной свеклы. Во-вторых, несмотря на ужесточение наказания за изготовление крепких спиртных напитков домашней выработки, желающих его приобрести не уменьшилось, а даже увеличилось.

И, в-третьих, за самогон шла оплата привоза угля, дров и всего остального, без чего и не мыслима жизнь на селе.

Ряженые. Часть 4

4

Автор публикации

не в сети 2 года

GYPSY

71
Комментарии: 1Публикации: 20Регистрация: 20-02-2017
Tagged

Добавить комментарий