Ряженые. Часть 4

Смешные

Ряженые. Часть 3

Итак, начальник уголовного розыска, взяв с собой участкового инспектора, решил откровенно поговорить с Николаем прямо у него в доме. Поводом для этого было то, что он состоял под гласным административным надзором.*

Дом  Николая оказался не запертым, но внутри его никого не было. Несколько раз они окликнули хозяина, но никто им не отозвался. Тогда  они прошли по всем трем комнатам, но и здесь никого не оказалось, но в самой дольней от входа комнате, на полу у печки, они увидели сорока литровую молочную флягу. Открыв ее, услышали  характерный запах перебродившей браги. Под койкой оказалось четыре трехлитровых банки с самогоном. Когда они выходили на улицу, то участковый не забыл заглянуть и в чулан. Здесь оказался и сам самогонный аппарат, состоящий, как бы специально из изготовленного для этой цели,  бачка с механического доильного аппарата и трубки-«змеевика».

Ничего из случайно тут обнаруженного трогать не стали. Выйдя во двор, еще несколько раз окликнули голосом хозяина, но его отзыва не получили. После чего они вышли на улицу, намереваясь спросить у соседей, где же может быть Николай. Ближайшая его соседка пояснила, что кроме как у Галины, ему и негде быть. Начальник розыска уж хотел было сам туда пойти, как увидел шедшего по улице и в направлении своего дома Николая.

Подойдя к поджидавшим его работникам милиции, последний без особого восторга ответил на их приветствие и спросил, чего это машина стоит около его двора и зачем он вдруг так понадобился милиции .На ответные слова, что есть серьезный разговор, Николай сразу же ответил, что с «ментами» он последний раз серьезно разговаривал когда его последний раз «сажали» за кражу, с сейчас он с этим давно «завязал»,* а потому и никакого серьезного разговора у него с ними, в настоящее время и быть не может.

Участковый инспектор, уловив заранее  обусловленный  с начальником розыска сигнал, пригласил хозяина пройти в дом, яко бы для написания краткого объяснения, качающегося соблюдения последним порядка и правил административного надзора и они вдвоем проследовали в дом,  а начальник розыска пешком направился к зданию правления колхоза, в  котором, как обычно,  в те  застойные времена,  размещались представители самого низового звена власти- сельские Советы.

По дороге он обдумывал то, что не удалось сразу найти контакт с Николаем, что бы попытаться через него выяснить хотя бы то, кто же конкретно к нему заходили поздним вечером 13 января. Хорошо что просто повезло с тем обстоятельством, что в доме чисто случайно были обнаружены брага, самогон и аппарат для его изготовления. Теперь, когда участковый инспектор, с кем он, еще до появления Николая, заранее наметил и обусловил дальнейшие действия, произведет  выемку обнаруженного, то тогда и с Николаем будет уже предметный разговор. Ведь из досье на последнего было известно, что он всячески старается избегать контактов с оперативными работниками.

Когда он находился на зоне, то с ним, всего лишь считанные разы, удавалось оперативникам устанавливать негласные деловые контакты. Но при этом Николай никаких подписок и расписок о своем сотрудничестве не составлял. При оказании таких негласных «услуг», им  двигало прежде всего- чувство боязни, а вернее страха,  что через оперативников, как бы случайно, может произойти «утечка» той информации, что именно через него вышли на известного в воровских сферах скупщика краденного «золотишка» в областном центре. А, не дай Бог, если еще станет известно и о том, что он, когда впервые шло по нему следствие, выложил информацию о тех, кому он давал «наколки»* на квартиры, то при таком раскладе ему вообще не выжить на зоне.

Минут через пятнадцать в кабинет председателя сельского Совета, ставшим неким штабом, где собрались все члены оперативно-следственной группы, зашли  участковый инспектор и водитель милицейской машины. Вместе они занесли молочную флягу с брагой, а затем принесли и все остальное, что было обнаружено из предметов и продукции самогоноварения в доме Николая. При этом участковый пояснил, что сам хозяин для соответствующей беседы прибудет сюда через час.

В это время все остальные члены оперативно -следственной группы, за исключением следователя и прокурора, были заняты продолжением подворных обходов жителей села.

Примерно через час, как и обещал участковый инспектор, в кабинет председателя Совета пришел Николай. Тут же участковый достал из своей папки бланки объяснений, стал в одном из них заполнять реквизиты на Николая. Но когда он это окончил и стал спрашивать последнего о том, когда тот и для какой цели изготовил в своем хозяйстве самогон, то Николай, очень даже спокойно спросил, а о каком таком самогоне тут идет речь и причем тут лично он?

От такого вопроса у участкового  широко раскрылись глаза и приоткрылся рот, а шариковая авторучка чуть ли не выпала из его руки. Так, примерно секунд двадцать,  участковый смотрел на Николая, а тот, причем  сохраняя свое полное спокойствие, смотрел то на участкового, то на находившихся  здесь же,  начальника розыска и прокурора района.

После этого замешательства участковый показал на молочную флягу с брагой, трех литровые банки с самогоном и самогонный аппарат, спросил у Николая, видит ли он это и что может пояснить по этому поводу. Так же оставаясь совершенно спокойным, последний ответил, что все это он прекрасно видит но опять же не понимает того, причем он и какое ко всему этому лично имеет свое отношение?

Данный диалог привлек внимание прокурора. А дело заключалось в том, что участковый, как его  называли- Данилыч, был давним и опытным работником, хорошо знавшим, от мала до велика, все население на обслуживаемом им участке и пользовался среди него заслуженным авторитетом. Одно лишь его слово считалось законом.

Но в этот раз он явно переоценил свое влияние. Попросту он, вместе с шофером, без участия кого либо из посторонних, или как их принято называть- понятыми, а так же без составления какого либо документа, забрали  из дома Николая флягу с брагой, готовый самогон и самогонный аппарат. Теперь, пригласив Николая в сельский Совет, он и решил все это документально оформить. Но не зря Николай трижды был под следствием и отбыл, в общей сложности четырнадцать лет в местах лишения свободы, что бы не понять этой оплошности, которую допустил участковый, а тем более и не воспользоваться ею во имя избежания уголовной ответственности за самогоноварение. Других за собой он особых грехов, за которые бы его могли вновь отправить на «зону», вроде бы и не имел. по крайней мере, он так лично считал. Поэтому бывший судимый незамедлительно перешел в «атаку».В присутствии прокурора он заявил, что все это является провокацией по отношению к нему со стороны работников милиции и в частности со стороны участкового. Между тем он не отрицал того факта, что участковый побывал у него в доме, но это было и до его прихода. Вот тогда и могло быть принесено в его дом все то, что сейчас ему и пытаются «приписать».Тут же он сделал прокурору и устное заявление о том, что после посещения его дома работниками милиции, у него пропало двести рублей денег, которые лежали на столе, рядом с телевизором. Прокурор же, в свою очередь, не будучи еще опытным работником и в своей недолгой работе еще не разу не сталкивался с подобной ситуацией, в свою очередь стал требовать от участкового инспектора объяснений случившегося.

Однако начальник розыска быстро понял и оценил данную и не совсем приятную ситуацию. Ведь он то и рассчитывал именно на то, что под явной угрозой привлечения к уголовной ответственности за самогоноварение, у Николая можно получить сведения, касающиеся лиц, совершивших убийство старушки и его мотив. Теперь же не только нечем «прижать» Николая, но еще как то надо и выходить из создавшегося положения, да еще в присутствии прокурора и работников сельского Совета.

Поэтому он спокойно предложил Николаю, не откладывая дело, как говорится, в долгий ящик, тут же и написать на имя присутствующего здесь прокурора заявление и именно о том,  что из его дома совершена кража денег, но при этом предупредил его об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение о совершенном преступлении.

Естественно, что ранее судимый Николай, отказался это письменно изложить, ссылаясь на то, что таким как он, это делать- просто считается позором. Тогда начальник розыска высказал свое намерение произвести  официальный обыск в его хозяйстве по всем правилам и в соответствии с законом, т. е.. в присутствии понятых и с участием самого хозяина дома. Николай, зная о том, что в его хозяйстве уже нет ничего такого, что может его  еще как то дополнительно скомпроментировать и подвести под какую либо новую статью Уголовного Кодекса, охотно на это согласился.

Тем не менее, прокурор стал его официально опрашивать по поводу факта пропажи денег и с этой целью они ушли в другое помещение. Как только они там скрылись, то начальник розыска, ругнувшись в адрес Даниловича, дал указание своему шоферу, как только можно быстрее, отвезти все изъятое назад и поставить на прежние места. При этом расчет строился на то, что Николай имел привычку не закрывать свой дом, считая что  к нему, как к уголовному авторитету, да еще и в родном его селе, никто не отважиться на кражу. Хотя, по правде говоря, и красть то у него в доме было нечего.

После этого он вместе с участковым зашел в комнату, где расположился следователь и ничего конкретно не объясняя последнему, а только сказал, что срочно необходимо постановление на производства обыска в хозяйстве Николая. Начальник розыска и следователь прокуратуры уже давно и хорошо знали друг друга по совместной и всегда плодотворной работе по раскрытию тяжких и неочевидных преступлений.  Поэтому последний даже не стал уточнять того, что предполагается обнаружить в ходе этого обыска, поскольку знал, коль поставлен такой вопрос, то он необходим  для раскрытия именно этого конкретного преступления.

Пока же следователь отпечатывал на машинке постановление на производство обыска, участковый пригласил для участия в обыске, в качестве понятых парторга колхоза и председателя сельского Совета.

Этим временем вернулся водитель милицейской автомашины, закрепленной за уголовным розыском. Он кивком головы, дал понять начальнику розыска, что его указание, по доставке в дом молочной фляги с брагой, самогона и самогонного аппарата,  выполнено.

К этому времени прокурор окончил опрос Николая и они вместе вышли из кабинета. Именно в этот момент следователь прокуратуры и объявил Николаю, что в его хозяйстве будет официально произведен обыск и в присутствии понятых, указав на них. В ответна это Николай даже с какой то радостью дал свое согласие и желание, сказав, что все должно быть по закону, который он, хотя и ранее судимый, но уважает и подчиняется ему.

Участники этого следственного действия, теперь уже на двух милицейских автомашинах подъехали к дому Николая и он первым, переступив порог своего дома, ничего не подозревая, пригласил остальных в дом, все время повторяя фразу: «Заходите, пожалуйста, смотрите, что тут ничего не было и нет!».Когда же он первый зашел в комнате, где раньше стояла молочная фляга  с брагой, то эта его фраза, как раз и оборвалась на половине: « Заходите, пожалуйста, смотрите…», поскольку он первым  увидел ту же самую и свою молочную флягу на том же прежнем месте. Первых несколько секунд он, как бы не верил своим глазам и от такой неожиданности не мог дальше продолжить своей фразы, он, как будто внезапно онемел и только губы у него продолжали шевелиться. Потом он нагнулся и заглянул под койку, где к еще большему своему  изумлению, увидел целыми и невредимыми  все трехлитровые банки с самогоном. Быстро встав с колен, он так же быстро прошел к кладовке и открыл ее дверь. Здесь, на прежнем своем месте, он увидел и самогонный аппарат. Всю картину и события происходящего наблюдали понятые, а эксперт-криминалист записывал происходящее на видео запись.

Когда следователь составлял протокол обыска, то незадачливый хозяин сидел на диване, обхватив руками,  со слегка дрожавшими пальцами, свою голову и первое время хранил полное свое молчание. Но когда к нему обратился начальник розыска с вопросом, а не нашлись ли, как и все остальное, пропавшие деньги, то Николай, наконец изрек свое мнение; «Ну какой же я дурак, что вздумал играть в кошки-мышки с ментами! Ну, молодцы, не ожидал такого фокуса, но теперь то все сделано по закону и теперь уже точно и за такую  ерунду, светит срок! Да было бы за что, а то, его, вора-рецидивиста  и за какой то самогон, отправят «париться» в особую зону!».

Когда все участники обыска вернулись обратно в помещение сельского Совета, прихватив с собой и Николая, то последний сам попросил начальника розыска поговорить с ним наедине. Свой разговор он начал с того, что ему просто неудобно, даже перед своими односельчанами за то, что он так глупо влип с этим самогоном, к тому же с ним сыграли такую шутку и провели «как дурака по ярмарке». Ему будет просто в двойне стыдно, если дело дойдет до суда и ему даже «влепят» и небольшой срок. Мол, его просто засмеют на зоне, узнав, как все это произошло на самом деле.

Сам начальник розыска желал этого разговора, а тут инициативу проявил сам Николай. Это означало, что с последним легче будет установить контакт и получить нужные, по совершенному преступлению сведения. Но для того, что бы непосредственно перейти к этому конкретному разговору, оперативник, для начала, он от души рассмеялся и сказал, что представляет в какую нелепую ситуацию он «влип» и по своей же глупости и упрямству. Но теперь он, и только сам, может это все поправить и изменить для себя в лучшую сторону.

Естественно, что Николай не был наивным и понимал, что совсем не случайно к нему домой пожаловал начальник розыска. Так же, по некоторым намеком последнего, о кое каких эпизодах его прошлой жизни, как на свободе, так и в зонах, ему многое известно о нем. Поэтому Николай прямо спросил, что скорее всего милицию интересует все то, что связано с произошедшим в селе убийством, но тут же попытался избежать этой темы, пояснив, что ему об этом известно не более того, о чем знают и другие его односельчане. Но начальник розыска, будучи давним оперативным работником, прямо задал вопрос о том, какой разговор происходил в его доме поздним  вечером 13 января, когда к нему заходили ряженные? При этом специально не было названо ни  количество приходивших, а тем более и кто именно приходил, поскольку это, не было известно и это, в первую очередь и интересовало оперативника. Но вопрос был задан таким тоном, будто бы  это уже доподлинно известно, а интерес представляет сам разговор. Кстати, с тактической стороны, следовало, что если Николай честно ответит  на первый вопрос, то второго он уже точно избежать или уклониться от него, ни как не сможет. Так же, во избежании  возможных «уходов» в сторону, Николаю было сказано о том, что имеется информация о довольно длительном пребывании в его доме тех ряженных и  что с ними он распивал спиртное. Тут же  и состоялся намек на то, что рано или поздно, эти ряженные вынуждены будут сами рассказать о том, что за разговор состоялся в его доме, но тогда ему  есть вероятность получить срок за заранее не обещанное укрытие этого тяжкого  преступления.

После некоторого молчания, Николай начал свой разговор с того, что коль милиции уже известно о приходе к нему ряженных и распитии спиртного в его доме, то ему и деваться некуда , но  ему как то не с руки об этом говорить и что об этом могут узнать другие. На  это  розыскник ответил, что  ведь и раньше,  он все же делился с операми  кое какой информацией как при первом случае, когда по нему велось следствие, так и когда он отбывал наказание в местах лишения свободы, но ведь об этом те, о ком шла речь, и до сих пор ничего не знают и даже не подозревают об этом. Так же будет и в данном случае, а именно то, что весь этот разговор останется только между ними и ни кто его официально допрашивать, а тем более вызывать в суд, не будет. А что касается факта изъятия в его доме самогона, браги и самогонного аппарата, то это все можно и «спустить на тормозах», но это будет напрямую зависеть только от того, чем он сейчас поделиться из всего того, что ему известно о данном убийстве.

Поняв, что он, как говорится, обставлен со всех сторон и только рассказав все то, что ему стало известно про убийство, он может реально избежать своей ответственности.

Ряженые. Часть 5 (конец)

4

Автор публикации

не в сети 2 года

GYPSY

71
Комментарии: 1Публикации: 20Регистрация: 20-02-2017
Tagged

Добавить комментарий