Чернильное пятно. 1 часть

Смешные

Иван  родился весной тысяча девятьсот пятидесятого года в небольшом придорожном селе Морозовка,  которое  расположено недалеко от  гораздо большого придонского села Белогорье,  которое когда то даже было  районным центром. Его мать была простая русская женщина, которая рано, когда ей было еще пять лет, потеряла своих родителей, умерших в один год, вслед друг за другом от чахотки и воспитывалась у своей единственной по матери тетки.

С пятнадцатилетнего возраста она уже стала  работать на колхозной ферме, а в семнадцатилетнем возрасте ее застала война. Когда на следующий год ей исполнилось совершеннолетие, то  она оказалась а оккупации, не успев в июле 1942 года, вместе с другими хуторянами, уйти за Дона , поскольку они были отрезаны наступавшими в направлении Сталинграда вражескими войсками.

До середины января 1943 года она прожила в родном хуторе и здесь  же, познав невзгоды оккупации, вместе с другими дождалась освобождения  от мадьяр и итальянцев, державших оборону по реке Дон..

Отцом Ивана был  пришедший после окончания войны житель села Белогорье, трижды тяжело раненый фронтовик Семен Иванович. Кроме Ивана  у них  была, на год позже от него родившаяся, сестра  Варвара. Через полтора года после рождения дочери, умер  отец и его матери не легко приходилось жить с двумя детьми, слава Богу, ей было не привыкать к трудностям, да кое чем помогали  родственники мужа и все та же ее тетка по материнской линии.. Чуть легче стало жить после того, когда  вместо трудодней стали давать, хоть и не весть какие большие,  но  все же деньги. Давали их  тогда  без каких либо особых проволочек. В хозяйстве у них были куры, коза, две овцы, да  кролики, которых стал разводить двенадцатилетний Иван. В понятии подростка деньги являлись единственным средством  их существования, а их так постоянно не всегда и не на все, даже на  самое необходимое, не всегда хватало.

Он замечал, что у других семей, где были отцы, с этим делом обстояло несколько лучше.

____________________________________________________________________

Впервые с человеческой несправедливостью  этот  подросток столкнулся, когда сдавал приехавшему в их хутор заготовителю тех самых кроликов. Сперва он обрадовался полученным за них деньгам, ведь как не как, а они являлись для его семьи подспорьем Уже позже , из разговора взрослых, он узнал, что   тот заготовитель попросту и почти на половину его «надул».

В очередной раз подросток  уже сам повез в село Белогорье сдавать своих кроликов. Улучшив момент, когда заготовитель на время отлучился из помещения кладовой- у него что то заурчало в животе, видимо от  избытка поедаемого кроличьего мяса и он, даже ничего не успел убрать со стола, а резво затрусил  в направлении туалета,  Иван  так же  весьма быстро проверил содержимое его офицерской сумки, из которой и извлек всю денежную  наличку из сумки и так же быстро, как и заготовитель, покинул кладовку, но только побежал в совсем противоположную от туалета сторону..

Первым делом подросток  в местном магазине купил целый килограммовый кулек конфет «подушечки». Тогда  в сельских магазинах иных сортов конфет попросту  не было. Наевшись всласть этих,  посыпанных сахаром и с начинкой из повидла  конфет, запив это там же купленным напитком «Ситро», он вдоволь накупался в реке Дон. Только к вечеру, когда  знойное летнее солнце, вставшее по утру за Доном, описало по безоблачному небу  свой заложенный природой полукруг и приближалось на Западе к горизонту, Иван пришел домой.

Однако тут его, вместе с заготовителем  уже давненько поджидал и встретил местный участковый уполномоченный милиции. Отпираться Ивану было бесполезно, ведь он, тогда не имел  никакого преступного опыта,  а поэтому деньги  даже не пытался прятать и они были извлечены у него из  карманов.

Отправляться бы  тогда подростку  в колонию для несовершеннолетних, но  ему в ту пору еще не было четырнадцати лет. Дело окончилось его воспитанием матерью с помощью оставшегося от отца солдатского ремня.

Но почему  то эта мера никак не вразумила Ивана от последующих краж. Причем предметами их были только деньги. Сам он позже признался, что если увидит деньги, то не успокоиться до тех пор, покуда их не украдет. Воровать стал он у своих же хуторян. Делом это было не хитрым и дома в то время на замки не закрывались. Просто к дверям приставлялась палочка, что говорило об отсутствии в доме хозяев. Местами хранения денег служили в основном не запиравшиеся сундуки, где прямо сверху и сбоку был ящичек. Другим местом хранения небольших денежных сумм, было  на полочке за иконами. Вот такую нехитрую науку постиг подросток. Главное заключалось в том, что бы хозяин или хозяйка дома не застала его там. Но ничто не бывает тайным. Люди стали догадываться, кто мог брать деньги и специально выследили Ивана. Он был застигнут в одном из домов, когда открыл крышку сундука.

В эту пору ему шел уже шестнадцатый год и он впервые угодил на скамью подсудимых. Осудили его к двум с половиной годам  и отбывал Иван срок наказания в Бобровской колонии для несовершеннолетних. Но как только ему исполнилось

восемнадцать лет, был условно и досрочно освобожден.

В родном хуторе пробыл с неделю и решил устроится на работу в недалеком старинном городе Павловск, где у него объявились друзья, с которыми он познакомился в колонии. В армию его не призывали по причине плоскостопия, а возможно еще и из за судимости. В то время с призывом никаких проблем не было. Служить хотели пусть и не все, но все же подавляющее большинство. Сам факт не призыва на срочную военную службу считался даже неким позором.

Устроился Иван на стройку подсобным рабочим и получил место в общежитии. Но не прошло и трех месяцев, как он в этом же общежитии  у троих украл оставленные ими в тумбочке деньги. В этот раз он попал на четыре года во взрослую зону и полностью отбыл срок наказания. Опять и не надолго приехал к матери. На сей раз он решил попытать счастье в городе Россошь и устроился там на работу слесарем в автоколону, дабы в зоне приобрел и освоил эту специальность. Его опять поселили в общежитие. Однако не выдержав и полтора месяца, он украл сумочку с деньгами из  автобуса их же хозяйства, шофер которого буквально на пять минут отлучился за путевкой в контору и не закрыл водительскую дверь. Для Ивана вполне хватило этого времени что бы взять сумочку и скрыться с ней в слесарной мастерской. Здесь он деньги переложил в свой карман, а сумочку спрятал за соседний верстак, где она вскоре и случайно была обнаружена одним из слесарей. А сумочку эту хорошо знали многие рабочие этого «Автопредприятия.».

Вопрос в изобличении Ивана не составлял такого уж большого труда. Попросту его заставили вывернуть свои карманы, где и были обнаружены похищенные деньги. На этот раз его приговорили к пяти годам, но не общего и даже не усиленного, а строгого режима и уехал он на «семилукскую зону». После отбытия этого срока наказания Иван вернулся в родной хутор и решил не испытывать дальнейшей судьбы в городах, тем более у его матери стали возникать проблемы со здоровьем.

Сестра тем временем вышла замуж и уехала с мужем к его родителям на Украину. Иван же стал работать в колхозе сварщиком, посколько приобрел в зоне и эту профессию. Все бы шло вроде нормально, но спустя четыре месяца после освобождения, опять позарился на чужие деньги. В этот раз в колхозе была получка и он увидел, как из кабинета специалистов выбежала женщина-зоотехник колхоза. Она через окно увидела проходящую мимо правления свою знакомую и выбежала к ней на улицу.

Иван же зашел в это помещение и из стоящей на столе сумки вытащил кошелек со всей получкой зоотехника. Так же он быстро вышел на улицу и зайдя в туалет, переложил деньги в свой карман, а кошелек выбросил в отхожее место. Отсюда он направился в магазин. Не прошло и пяти минут, как была обнаружена пропажа кошелька, а сам он случайно был обнаружен в туалете, зашедшим туда сразу же после Ивана работником бухгалтерии. Об этом быстро был поставлен в известность участковый милиции и в течении получаса вор был

отыскан и доставлен в сельский Совет. Правда за это время он успел купить бутылку водки и выпить её большую часть. На вопрос за что приобретено спиртное, он ясно пояснил  о полученной зарплате и даже назвал ее сумму.

Но при досмотре денег оказалось в три раза больше и после недолгих отпирательств Иван с разрешения участкового допил оставшуюся в бутылке водку и признался в краже.

И на этот раз он получил пять лет, но был признан судом особо опасным рецидивистом и отправлен на Север в зону особого режима. Там весь срок он

потрудился на  лесоповале и почти поседевшим вернулся домой. Своей матери

он поклялся, что уж в этот то раз он все понял и осознал. Божился в этом он работнику уголовного розыска и участковому, говоря, что навек « завязал» с прошлым.

Однако через два месяца в РОВД поступило сообщение о пропаже денег у односельчанина Ивана. Причем деньги пропали из кармана пиджака, когда он

возвращался домой с поминок и шел через запущенный сад, где и уснул. Мужчина этот был одиноким, да к тому же инвалидом с детства, как говориться с некоторыми странностями. Одной из них являлось то, что заработанные деньги он старался получить «двадцати пяти рублевкам», где на сиреневатом фоне был изображен Вождь мирового пролетариата. Особых трат он не производил, работал в колхозе скотником и не плохо получал от привеса за управляемыми им телками и бычками. За три года он сумел накопить тридцать пять двадцатипятирублевых купюр, т.е.875 рублей, за которые в то время можно было купить новый мотоцикл «ИЖ», да еще с коляской.

Другая странность состояла в том, что этот мужчина на ночь деньги прятал под матрас, но когда куда либо уходил, то все их брал собой в целофановом пакетике. Об этом хорошо знали все односельчане. И в этот раз идя на поминки он положил их в карман единственного и более менее хорошего пиджака.

На этих поминках был и Иван. Но никто из опрошенных не видел, что бы он шел в одну сторону с потерпевшим. Наоборот его видели уходящим в противоположную сторону. Работнику розыска и участковому было ясно, что выпасть из застегнутого на булавку внутреннего кармана пиджака, деньги сами не могли и что к их исчезновению обязательно должен быть причастным Иван, но с момента кражи прошло уже два дня и их вполне хватило ему  спрятать их по надежнее. К тому же он все же получил достаточный преступный навык и прекрасно понимал, что в случае их у него обнаружения, опять придется на долго отправится в зону.

Потерпевший же ничего не чувствовал, когда у него вытаскивали деньги и Иван об этом хорошо знал. К тому же у него были свидетели, видевшие его уходящим в противоположную сторону. На само же деле Иван зашел за колхозную весовую, а оттуда через посадку выбрался на окраину хутора и садами, никем не замеченный, возвратился в хутор с другой его стороны.

Он полагал незаметно зайти в дом изрядно выпившего и денежного мужчины и вытащить из под матраса деньги. О том, что деньги ложатся туда, потерпевший

рассказывал многим.  Когда  вор пробирался садами, то и наткнулся на спящего.

Вытащить из кармана деньги и обратно вернуться в хутор со стороны весовой,

не заняло много времени. Он даже минут пятнадцать постоял там с подошедшим кладовщиком, потом ушел домой. Тут деньги он положил в пустую банку из под конфет  леденцов и прикопал её в огороде. Правда на следующий день он её перепрятал. Надежным местом была выбрана пустота в

шлакоблочном камне. Куча этого шлакоблока была привезена мужем сестры, когда они еще тут жили и думали построить небольшой домик.

Для большей надежности Иван обмотал банку полиэтиленовой пленкой и замазал нишу грязью. Сверху на эту шлакоблочину он набросал другие и успокоился, решив воспользоваться краденным, пока все это дело немного поутихнет.

Но работник розыска не мог ждать этого. Ведь следователем уже было возбуждено уголовное дело и надо было принимать меры к его раскрытию.

К тому же не было никаких сомнений кого либо искать и «примерять» к этой краже. Решено было доставить его в РОВД и задержать в качестве подозреваемого. Иван естественно стал возмущаться этим, мол у него есть свидетели, видевшие его в совсем другой стороне от дома, где проживает потерпевший. К тому же ни при нем, ни в доме, не были обнаружены пропавшие деньги. Понимал и следователь и оперативник, что виновность Ивана , при таких обстоятельствах, очень будет трудно доказать.

В очередной беседы с потерпевшим было выяснено, что на одну из купюр, при выдаче  в бригадной конторе денег, нечаянно попало из опрокинувшейся чернильницы часть её содержимого и образовалось пятно. Его точную форму и размеры нарисовал на листе бумаги сам потерпевший. Стало ясно теперь, что

с этой купюрой Иван в магазин не пойдет, да и не выбросит её. Скорее всего он попытается по прошествию времени обменять её самому или через кого либо в банке и предположительно сделать это в другом районе. Ориентировка по этой

купюре была направлена во все отделения банка и сберкасс области. Но ведь не было времени ждать когда Иван воспользуется этой возможностью. Истекали третьи сутки его нахождения в ИВС. Дальнейшее содержание требовало тогда прокурорской санкции. Такое постановление было подписано прокурором, при условии, что через десять суток Ивану либо будет предъявлено обвинение в этой краже, либо он будет освобожден из ИВС. Повторный обыск в доме Ивана

ничего не дал. Искались деньги и в его сарае. Но все это было равносильно тому, что отыскать иголку в стоге сена. Подозреваемому же говорилось, что деньги постоянно ищутся по всему хутору, но в ответ он только ухмылялся.

Вот тут оперативник и вспомнил про чернильное пятно на купюре. Понимая, что преступник не мог его не видеть, поскольку психология вора обязательно

требует пересчитать украденную добычу, оперативник перенес точно такое же чернильное пятно на свою двадцатипятирублевую купюру. Затем пришлось искать и на время брать у сотрудников и знакомых, а так же в кассе РОВД,  купюры такого же достоинства. Когда их набралось на сумму похищенного, то они были разложены на столе, причем купюра с чернильным пятном была на самом видном месте..

После этого решили провести Ивана к следователю мимо специально оставленных незакрытых  дверей кабинета работника розыска . При этом он просто не мог не увидеть деньги. Когда конвоир  вел подозреваемого по коридору, то опер окликнул Ивана и сказал: « Ты не верил что деньги ищутся, а вот они взялись и нашлись.! Но теперь уже и не надо твоих признательных показаний, все и так ясно!»

От увиденных денег, а особенно чернильной кляксы на одной из банкнот, которую он хорошо запомнил, у Ивана приоткрылся рот и широко открылись глаза. От удивления, что деньги смогли отыскать так быстро, в горле стал какой то комок и он не мог вымолвить даже слово.  Спустя время, за которое он пришел в себя, вор сказал, что готов обо всем дать показания. Но его  отвели в камеру. Только через сутки его вызвали к следователю и рецидивист рассказал и даже все собственноручно написал об этой краже.

В этот раз суд определил ему наказание в шесть лет лишения свободы и Иван Семенович опять по этапам укатил на Север, что бы там, дешевым способом, заготавливать нужную для родной страны древесину хвойных пород.

Освободился он почти в конце 1988 года. Но здоровье его было подорвано

климатом Севера, да и режим с весьма не обильным питанием, плюс ко всему

тяжелая физическая работа, явно не способствовали этому. Приехал он опять к своей заметно постаревшей матери, но на работу устраиваться не спешил.

Решил пока устроить себе отдых и осмотреться что тут и к чему.

В родном хуторе он заранее не хотел оставаться. Редко выходя на улицу, разве только в магазин за вином и стоящий в огороде магазин, так, в основном провалявшись на койке, Иван смотрел телевизор, который в то время в основном вещал о перестройке, ускорении и новом мышлении. Этой пропаганды он вдоволь наслушался  в зоне и своими глазами видел, а горбом прочувствовал горбачевские заверения для народа. От общения  с попадавшими на зону и довольно таки грамотными зеками, он уяснил, что милиция, суд и тюрьма будет при любой власти и при любом строе. Еще не известно, что для страны принесет эта перестройка, но вполне допустимо, что ловить, судить и сажать таких, как он воров, станут гораздо быстрее, раз в стране объявлено ускорение, но только вряд ли оно скажется на отбытие срока наказания.

Тут уже никакое ускорение не поможет и не кто не сократит срок суток из которых складываются года срока наказания.

Через две недели он начал «хозяйствовать» и продал принадлежащий зятю и сестре шлакоблок, в котором он спрятал тогда, так и не попользовавшись ими, теми ворованными деньгами. Еще меньше ему понадобилось времени, что бы почти полностью истратить их на спиртное, угощая своих знакомых, а порой и просто случайных, в кафе «Дон», что расположено в центре села  Белогорье.

За почти двойную переплату, через знакомых кладовщице, у последней покупалась  водка.

Чернильное пятно. Продолжение

1

Автор публикации

не в сети 3 года

GYPSY

75
Комментарии: 1Публикации: 20Регистрация: 20-02-2017
Tagged

Добавить комментарий