Я строгая мать

Я строгая мать

Дети

Я мать, и у меня есть 10 детей. Они еще маленькие, и я всех их очень люблю. Люблю люблю всех одинаково, люблю каждого из них, ведь у них мои гены. Они все разные, но все похожи на меня, они – это мое подобие. Я не выделяю любимчиков, я хорошая мать. Я верю, что мои дети хорошие, но они еще, в силу своего возраста, глупенькие и примитивно мыслящие. Меня, как и любую мать, это умиляет.

Я строгая мать и я хочу, чтобы мои дети чтили меня, я хочу, чтобы мои правила соблюдались, а приказы выполнялись беспрекословно. Ведь я мать и я лучше знаю, что есть «правильно» для моих детей. Я дала им жизнь, я несу ответственность за их существование и я не хочу, чтобы они об этом забывали. Никогда.

Это было обычное утро. Я проснулась и увидела, что мой Первый ребенок точит нож. Я сразу поняла, что он хочет зарезать моего Второго ребенка за то, что тот украл у него кусок пирога, отложенный про запас. Я видела это вчера за ужином, но решила не вмешиваться. Я хочу, чтобы мои дети имели волю поступать так, как считают правильным. Я вздохнула (дети такие непослушные) и ушла в другую комнату.

В другой комнате мой Третий ребенок тихо что-то мастерил.

— Что ты делаешь? – спросила я у него.

— Я делаю бомбу. Я хочу взорвать Первого и Второго за то, что они вносят смуту в нашу прекрасную и дружную семью. Я самый умный твой ребенок. Я наведу порядок в этом доме. Меня только немного огорчает, что в комнате с Первым и Вторым играют Четвертый и Пятый, а так же наш пес. Я думаю, что они все погибнут от моей бомбы. Мне их немного жаль. Но у меня нет другого выбора. Я самый умный, и я лучше знаю, как их успокоить.

Снова вздохнув, я вышла. Я зашла в ванную комнату и увидела, что у моего Шестого ребенка начался приступ астмы. Его ингалятор стоял слишком высоко. Шестой задыхался, он смотрел на меня испуганными глазами. Он тянулся к ингалятору, но я понимала, что ему не достать. Слишком высоко для него. Слишком. В его глазах была мольба. Что ж, мне жаль, что астмой болен ребенок такого низкого роста.

Я вышла из ванной и услышала крики. Кричал мой Седьмой ребенок. Самый младший и самый любимый. На него я почти никогда не злилась, он был послушным и всегда делал то, что я говорю. Я видела его мысли и знала, насколько они чисты. Я пошла на крик.

Мой Восьмой ребенок получился с червоточиной. Как матери, мне, конечно, больно это признавать, ведь я люблю всех моих детей одинаково. Зайдя на крик в туалетную комнату, я увидела самое неприятное зрелище, которое может увидеть мать. Мой Восьмой ребенок делал страшное зло с Седьмым. Боль в глазах Седьмого сменилась надеждой и облегчением, когда он увидел меня.

— Мама, мама, помоги мне! Мамочка, я прошу тебя, помоги мне. Ведь я был хорошим ребенком, я ни в чем тебя не ослушался ни разу, я делал все, что ты просишь. Я не обижал Восьмого, я любил его и верил ему, ведь это мой брат, а ты учила нас всегда любить друг друга. Так помоги же мне, мамочка, помоги, умоляю. Мне так больно, мама! Мне так страшно сейчас. Нет, мама, не уходи, прошу тебя, молю тебя, мамочка, ты все, во что я верил в этой жизни, спаси меня сейчас. Один раз спаси…

Руки Восьмого сомкнулись на шее Седьмого, и я не смогла дослушать, что он хотел еще сказать.

Я пошла на кухню пить чай. Настроение было не очень хорошее. А когда я зашла на кухню, оно стало еще хуже. Вот тут я разозлилась не на шутку. Я увидела, как мой Девятый ребенок вешает петлю на люстру.

— Что ты делаешь? — Грозно спросила я. — Ты же знаешь, что за это тебя ждет самое страшное наказание, которое можно себе представить. Да ты даже не можешь представить, как ужасно я накажу тебя за то, что ты хочешь сделать!

— Не могу, мама. Я устал. Ты же видишь, что происходит в доме? Я не могу этого больше вынести. Мне слишком тяжело нести этот груз. Прости меня, мама. Если можешь, прости. Ты дала мне жизнь, это бесценный дар, но я не просил тебя об этом. Я не хочу и не могу больше жить в этом доме. Это дом ужасов. Я хочу умереть, мама.

Закипел чайник. Мой девятый ребенок затягивал петлю на своей шее…

Я заварила чай и смотрела на клубы пара, витающие над чашкой. Обвела взглядом кухню. Какая красивая мебель! Как прекрасно все сочетается. Я сама создала интерьер нашего дома, и я по праву считаю его предметом своей гордости. Все получилось безупречно. Правда, в доме жили дети, и это не прошло без последствий. То тут, то там я натыкалась взглядом на закопченный гарью угол потолка, грязную воду в раковине, из которой мы все пили воду, наш пес давно болел и бегал весь покрытый колтунами. Детям некогда его помыть и расчесать. Как жаль, что дети не ценят свой прекрасный дом. Как жаль…

От этих мыслей меня отвлекли крики моего самого старшего, Десятого ребенка. По правде сказать, я его всегда недолюбливала. Нет, он был, в общем-то, послушным ребенком, и не делал каких-то очевидно плохих вещей. Да и братьев он всегда любил, а я это одобряю. Со мной он тоже был обходителен, разговаривал уважительно, но… что-то с ним было не так. Иногда мне становилось не по себе от его взгляда. Он смотрел на меня слишком внимательно, слишком долго, слишком вдумчиво. Да, что-то с этим ребенком было не так.

Сейчас он кричал особенно истошно.

— Мама! Мама! Там… там… там… такое… Шестому нужен ингалятор! У него приступ! Мы не можем достать, я пытался ему помочь, я поднимал его, я становился на ведра, пытался дотянуться, но каждый раз падал. Я выбился из сил, я не могу ему помочь. Мама, дай ему ингалятор, он сейчас умрет! Он уже посинел, мама, ему остались секунды, быстрее, спаси же его!

— Я видел, как Восьмой сделал ужасное с Седьмым, мама! Седьмого больше нет. Он умер так страшно, он умер с твоим именем на губах, и я не успел ему помочь. Я не смогу простить себе этого, мама… Ты должна наказать Восьмого, он чудовище, мама! После того, что он сделал, он больше мне не брат. Ты должна его сурово наказать. Выгони его из нашего дома, мама, выгони сейчас же.

— Мама, Первый и Второй совсем рассорились. Это все может плохо кончиться, мама. Они говорят друг другу ужасные вещи. Но, знаешь, мам, больше всего меня пугает Третий. Я думаю, он задумал что-то плохое. Что-то действительно плохое. Мама, ты обязательно должна вмешаться и помирить их. Найди слова, прояви мудрость, объясни им, что они братья. Я пытался, мам, но меня они не слушают. Тебя же они послушают обязательно. Ты, только ты одна можешь прекратить их ссору. Ты обязательно должна это сделать, мама, я чувствую, что это нужно сделать обязательно.

Наконец поток его слов иссяк. И тут Десятый увидел Девятого, покачивающегося в петле.

— О, мама, что же это такое?! Почему ты не остановила его? Ты же видела, ты же все видела. Ты видишь все, что происходит в этом доме…

Десятый разразился рыданиями, бросился к петле, пытаясь спасти брата. Я знала, что это бесполезно. Девятый давно мертв. А для меня он умер еще раньше, тогда, когда принес эту веревку на кухню. Я не жестокая, нет, ни в коем случае. Но мне не нужны неблагодарные дети.

Десятый смотрел на меня глазами, полными слез.

— Мама, помоги остальным. Прошу тебя, мама, помоги им. Ты же наша мама, а матери заботятся о своих детях… — он уже не кричал, он еле слышно шептал. В какой-то момент что-то шевельнулось внутри, мне стало его жаль. Но я мать, а мать должна быть строгой. И требовательной. Иначе из детей не вырастет ничего хорошего. Поэтому я встала и серьезно посмотрела на Десятого.

— Ты разве не знаешь, что для того, чтобы что-то у меня попросить, нужно пойти в специальную комнату для общения с матерью? Ты забыл, что ты должен просить тихо и смиренно, а не вопить, как умалишенный? Мне не нравится твое нахальство, молодой человек. Ты смеешь у меня что-то требовать? Я дала тебе жизнь, я дала тебе дом, и ты считаешь, что имеешь право что-то еще требовать у меня? Ну-ка марш в комнату для общения с матерью, я послушаю тебя, и, может быть, если ты будешь достаточно убедительным, помогу твоим братьям.

Десятый выглядел ошарашенным и опустошенным. Внутри опять шевельнулась жалость, но я знала, что есть ситуации, когда мать должна быть строгой. Эта ситуация была такой.

— Но мама, ты же слышишь меня и так. Зачем мне куда-то идти для разговора с тобой? Ты же сама видишь, что творят твои дети. Разве ты нас не любишь? Разве не хочешь, чтобы мы были счастливы, здоровы, жили дружно? Почему, почему, мама?

В это время грянул взрыв. Мы вдвоем с Десятым медленно вышли из кухни. От взрыва в доме вылетели все окна, распахнулись все двери. В ванной комнате лежал мертвый Шестой ребёнок. Астма убила его, не я. На верхней полке стоял баллончик ингалятора. Я взяла его в руки, задумчиво нажала на крышечку, выпустив облачко пара, и бросила его в открытое окно. Он нам больше не нужен.

В туалетной был Седьмой. Он тоже был мертв. На него мне смотреть было особенно неприятно, поэтому я быстро отвернулась.

Мы подошли к эпицентру взрыва. Первый, Второй, Четвертый и Пятый погибли. Я думаю, что Четвертый и Пятый даже не поняли, что с ними произошло, и кто виновен в этом взрыве. Эта мысль меня немного утешает. Рядом с Четвертым лежал мертвый пес. Третий был оглушен, но жив. Он тряс головой и ошарашенно смотрел на дело рук своих.

Взгляд Десятого помутился. Он посмотрел на меня так, словно я пустое место. Я даже испугалась за него. Протянула к нему руки, хотела погладить по голове, но он прошел мимо меня. Он взял метлу и начал наводить порядок. Третий с виноватым видом стал ему помогать. Восьмого нигде не было видно.

— Как думаешь, мама очень на меня разозлится за все это? – Спросил Третий у Десятого.

— Мама? Какая мама? Мамы не существует, дурачок. Мы ее выдумали. Я только что это понял.

— Десятый, ты что, сошел с ума? Как это мамы нет? Ты глупый. Мама, вон же она, стоит и смотрит, как мы убираем.

— Да где? Я не вижу. Тебе кажется, Третий. Сам подумай, если бы мама была реальна, разве она допустила бы то, что случилось? Разве не забрала бы у тебя спички, не объяснила бы, как они могут быть опасны? Разве не помирила бы Первого со Вторым? Разве она не дала бы ингалятор Шестому? А Седьмой? Он был самым чистым из нас, разве мама не спасла бы своего ребенка от такой страшной смерти? Нет, глупый – это ты. Никакой мамы нет, и никогда не было. Ни одна мать не бросит своих детей в беде.

Слышать эти слова мне было невыносимо больно. А еще я очень, очень разозлилась. Да что возомнил о себе этот Десятый? Он отказался от матери? От той единственной матери, которая дала ему жизнь? Этому нет прощения.

День был просто ужасный. Лучшие мои дети погибли, мой дом был разрушен. На тех детей, которые были живы, я сильно злилась.

Голос из комнаты для общения с матерью меня отвлек от грустных мыслей. Я пошла туда.

На коленях стоял Восьмой. Он боялся моего гнева. Он боялся, что я не смогу его простить. Слезы страха близкой расплаты текли по его щекам. Он плакал и просил прощения за то, что совершил с Седьмым.

Глядя, как плачет мое дитя, слушая его слова, я поняла, что мне хватит сил его простить. Он пришел ко мне. Все равно он пришел к своей матери. Да, он плохой брат, но он хороший сын. А для меня главное именно это.

Это был очень сложный день. Но мне нужно сделать еще кое-что. Мне нужно наказать виновных.

Я многое могу простить. Ведь я хорошая мать. Я могу простить Первого ребенка, который хотел зарезать брата, он всего лишь ребенок, а дети подвержены страстям. Могу простить гордыню Третьего, погубившую наш дом, двух братьев и пса, ведь он не осознавал последствий своего поступка. Могу простить даже пугающие и жуткие слабости Восьмого, ведь это я его привела в этот мир таким. И что важнее, — он извинился. Я могу простить все это. Но я никогда не прощу неблагодарности Девятого, не оценившего мой высший дар жизни, и тщеславия Десятого, который зашел настолько далеко, чтобы отказаться от своей единственной матери. Они больше мне не сыновья. Я не буду считать их своими детьми, отныне они для меня – ничто. Страшнее этой кары не существует ничего.

Итак, я — мать. Я мать и утром у меня было 10 детей. Шесть моих детей сегодня умерли, но это не страшно, ведь даже мертвыми они остаются моими детьми. От двоих я отказалась и больше не считаю себя их матерью. К вечеру у меня осталось только двое детей. Не самых добрых и не самых послушных. Но по большому счету, и это не страшно. Я приведу в этот мир еще много, очень много новых детей. Я сотворю их из пыли и дам им жизнь, поделившись своим дыханием. Они будут такими разными, но при этом все они станут моим образом и подобием, а значит… значит они будут прекрасны.

0

Автор публикации

не в сети 3 дня

Banzai

0
Комментарии: 0Публикации: 8Регистрация: 31-05-2020
Tagged

Добавить комментарий